"Комсомольская правда", начало 2001 года
|
В Школе современной пьесы начались репетиции спектакля по написанному популярным детективщиком продолжению классической пьесы. Чем у Гоголя занимался Хлестаков - понятно. А настоящий ревизор? Неизвестно. Как все-таки прожил остаток дней своих Герасим, утопивший Муму у Тургенева? Опять непонятно. Очевидно, что наши литературные классики все время чего-то недоговаривают. Перышком по бумаге поводят, а как надоест - раз! - и точку ставят. И вот наконец нашелся человек, взваливший на себя нелегкое дело: исправлять недоработки классиков. Григорий Чхартишвили, он же Борис Акунин, дописал чеховскую "Чайку". Свидетели преступления Если кто "Чайку" не читал, напоминаем: персонажей в пьесе довольно много. Ирина Николаевна Аркадина - актриса, ее сын - Константин Треплев, ее брат - Петр Сорин, управляющий Шамраев, его жена Полина Андреевна и его дочь Маша. А также: доктор Дорн, девушка Нина Заречная (она мечтает об артистической карьере) учитель Медведенко и писатель Тригорин. С ними-то и произошла странная история, запутанная интеллигентскими рассуждениями о любви, жизни и театре и закончившаяся самоубийством Треплева. Новые обстоятельства смерти Фактически история обрывается на самом интересном месте - и раньше все думали, что так и должно быть. У новой "Чайки" два автора. Кроме банального Чехова, еще и Борис Акунин. Вдвоем дело пошло веселее. И пьеса, слава Богу, обрела законченный вид. Как пишут в анонсе нового спектакля: "Вы думаете, Константин Треплев застрелился? О, как вы ошибаетесь! На самом деле все было куда страшнее..." Следователь Дорн. Фон Дорн, он же Фандорин Цитата из новой "Чайки": Доктор Дорн. Мои предки, фон Дорны, переехали в Россию еще при Алексее Ми хайловиче, очень быстро обрусели и ужасно расплодились. Одни превратились в Фондорновых, другие в Фандориных, наша же ветвь усеклась просто до Дорнов. ...Кто не в курсе: Эраст Фандорин - главный герой всех детективов Акунина. Он-то, вернее его родственник доктор Дорн в исполнении Льва Дурова, и займется расследованием таинственного самоубийства в постановке Школы современной пьесы. Семь версий одного убийства Оказывается, Константин Треплев не пускал себе пулю в лоб, а был убит. А вот кем - это уже вопрос для детектива. Доктор Дорн доказывает, что каждый из присутствующих в поместье Сорина на момент обнаружения трупа может быть убийцей. То есть раскручивается одна версия, потом действие возвращается к исходной точке и расследование приводит уже к другому герою. Так и проходят все - друг за дружкой. Версия 1. Убийца - Нина Заречная. Она боялась за жизнь своего любовника Тригорина, коего Треплев грозился "замочить" при первой возможности. Версия 2. Убийца - писатель Тригорин. Понятное дело: ему нужны острые ощущения, чтобы написать новый роман. Версия 3. Убийца - учитель Медведенко. Смягчающее обстоятельство: убил на почве ревности, узнав, что его жена Маша втрескалась в Треплева по уши. Версия 4. Убийца - Маша. Треплев сам виноват, не отвечал ей взаимностью. Версия 5. Убийцы - дядя и тетя, родители Маши. Какому родителю понравится, что его дочь беременна не от мужа? Конечно же, Треплев набезобразничал. Версия 6. Убийца - сам доктор Дорн. Он большой любитель животных, а Треплев, как известно всем, однажды подстрелил беззащитную чайку. Версия 7 - самая прогрессивная. Убийца - мать Треплева. Мало того что ее сын оказался "голубым", так он еще и увел от нее Тригорина. ...Так глубоко Чехов, конечно, копнуть не мог. А с соавтором - получилось.
Леонид БРОНЕВОЙ (исполнитель роли доктора Дорна в Театре "Ленком"): "Не хочу об этом даже слышать!" - Я вообще-то Акунина не читал - так, краем уха слышал о нем по радио. Но если он дописал Чехова... Это чушь собачья! Но я не хочу ничего слышать о продолжении "Чайки"! А уж о том, что доктор Дорн в театре "Ленком" может быть убийцей, - тем более! Борис АКУНИН (соавтор Чехова): "Но Чехову-то уже все равно..." - Почему Антон Павлович назвал "Чайку" комедией, если в финале застрелился человек? Я попытался дать на это ответ с некоторой долей иронии. А идея продолжения возникла у меня в самолете, когда я летел из Москвы в Токио и читал сборник пьес Чехова. Как-то пришло в голову само собой: а не сделать ли из "Чайки" детектив? В конце концов с бедным Антоном Палычем чего только не делали в театре и в кино. Но ему-то уже все равно.
|